Работая над своей диссертацией  по теме  Германского Красного Креста, я заинтересовалась историографией российского варианта аналогичной организации, основанной на гуманитарных принципах Женевской конвенции по Красному Кресту. Суть проблематики выражается в следующих вопросах:

 

-  Кем  и когда организован Российский Красный Крест (РКК)?

- Какие уставные цели и задачи изначально ставились перед  РКК? Их взаимосвязь с военной политикой Российской Империи?

-  Миссия государства в отношении РКК?

- Сравнительный анализ структур, иерархии и ведомственных процедур РКК и Германского Красного Креста (DRK), включая период Третьего Рейха?

 

Благодаря  исследованиям истории РКК, к.и.н. Соколовой В.А.,  сравнению ее выводов с моими научными наработками по тематике  DRK, изложенных, в частности, в опубликованной работе «Эволюция законодательной базы  DRK в Третьем Рейхе», я получила ответы на поставленные вопросы.

 

Организация РКК.

 

3 мая 1867г. российский Император Александр II утвердил Устав Общества попечения о раненых и больных воинах. Началась работа по созданию центральных органов управления и местных отделений. Первое общее собрание учредителей для официального открытия Общества состоялось 18 мая 1867г., где его первым председателем избран А.А. Зеленой (1867-1872). Для руководства Обществом, в соответствии с Уставом, организуется Главное управление (Петербург, Инженерная ул., 9), в состав которого вошли 25 членов: председатель, 2 заместителя и 22 сотрудника. В списке почетных членов Общества состояли великий князь Александр Александрович, цесаревна Мария Федоровна и другие представители императорской фамилии. Участие великих князей и княгинь сводилось к крупным пожертвованиям на благо нового Общества, и, одновременно, придавало Обществу особые статус и вес, выводя его на высший уровень попечительства. Предложение о создании негосударственной организации, с целью облегчения участи раненых на войне, принадлежит лейб-медику Ф.Я. Карелю, который привлек к этому делу баронессу М.П. Фредерикс и М.С. Сабинину.

В тот период в Европе, в Швейцарии, с февраля 1863 года уже существовал Международный комитет помощи раненым, основанный  благотворителем-врачом Анри Дюнаном и его соратниками. В следующем году, усилиями А. Дюнана в Женеве была созвана международная конференция (впоследствии известная как Женевская конвенция), решениями которой все раненные, больные и лица врачебносанитарного персонала на театре военных действий объявлялись состоящими под защитой этого Международного комитета.  22 августа 1864г. Женевская конвенция была подписана двенадцатью государствами и ратифицирована десятью: Швейцарией, Баденом, Бельгией, Данией, Испанией, Францией, Италией, Швецией, Норвегией и Нидерландами. С этого времени по всей Европе стали возникать общества по оказанию помощи раненым и больным.

Россия, поддерживающая основные идеи Женевской конвенции, имевшая уже Свято-Троицкую (учреждена в 1844 г.) и Крестовоздвиженскую (учреждена в 1854 г.) общины сестер милосердия, которые ставили перед собой те же задачи, примкнула к общеевропейскому движению.

После создания отечественного Общества попечения о раненых и больных воинах, Российская Империя присоединилась к Женевской конвенции в соответствии с указом Правительствующему Сенату от 29 сентября 1867г.,  №87115 «О Высочайшем соизволении на обмен нашим посланником в Берне на декларацию Швейцарского правительства Министерской декларации относительно приступления России к заключенной в Женеве конвенции». Следует отметить, что под своим названием Общество просуществовало до 20 июля 1879 года, когда, учитывая наличие единой международной символики и стандартов, применявших ключевой термин «Красный Крест», было переименовано в Российское общество Красного Креста, в чем утверждено императрицей Марией Александровной.

Одним из первых значительных событий, связанных с совершенствованием структуры Общества, стало образование окружных управлений, так как Российская Империя  размером владений отличалась от маленьких европейских государств, которым центральные органы были более чем достаточны. Первое окружное управление создается на Кавказе (г. Тифлис) в мае 1869 г., затем в Туркестантском (г. Ташкент), Оренбургском (г. Оренбург) и Восточно-Сибирском (г. Иркутск), краях. Несколько позже появляется  пятое окружное управление по Западной Сибири (г. Омск).

Долговечность здания зависит от добротности его фундамента. Таким фундаментом для Российского общества попечения о раненых и больных воинах стали его местные организации, которые создавались в губерниях и в уездных городах и подчинялись окружным управлениям. В зависимости от числа учредителей, они делились на местные управления и местные комитеты. Согласно уставным нормам для создания местного управления в губернском городе требовалось 30 членов, а в столицах - 120 участников.

Для вступления в Общество предусматривалась довольно простая процедура. В любом уездном городе, любом поселке была достаточна инициатива пяти граждан, желающих послужить гуманному делу добровольного попечительства, которые могли с разрешения губернатора открыть местный комитет Общества, с уведомлением о том Главного (окружного) управления.

Вновь образованному подразделению высылались: Устав Общества, циркуляры Главного управления, отчеты по Обществу за прежние годы, формы книг и отчетности. В строгой отчетности перед людьми, жертвующим средства Обществу (позже - Красному Кресту) на его благородное дело, Общество видело свою главную обязанность. Открытие местных управлений шло быстрыми темпами. Большинство местных управлений Общества возглавили лично губернаторы или чиновники из их ближайшего окружения. Например, в 1867 г., в состав 10 руководителей местных управлений входили 5 губернаторов, 1 вице-губернатор, 1 предводитель дворянства, 1 епископ, 1 почетный гражданин и 1 старший советник областного Правления. Без проблем тоже не обходилось. Например, весной 1867 г. при подготовке устава Общества, разгорелась  дискуссия о степени и формах участия женщин в деятельности Общества. Когда генерал Э.И. Тотлебен сообщил о планах организации Общества митрополиту Московскому и Коломенскому Филарету, который в целом одобрив идею создания Общества, но категорически высказался против совместной деятельности женщин и мужчин в структурах местных комитетов Общества. Митрополит Филарет настаивал на создании отдельных и организационно самостоятельных Дамских комитетов. В письме от 10 марта 1867 г. Э.И. Тотлебен писал фрейлине Фредерикс: «Высокопреосвященный не допускает, чтобы дамы заседали вместе с мужчинами в управлениях». В ответном письме М.П. Фредерикс писала, что «государыня с сожалением усматривает…, что высокопреосвященный Филарет видит залог успеха Общества в резком отделении дам от мужчин в заседаниях». Получив указания из Петербурга, генерал Тотлебен нанес повторный визит к митрополиту Филарету, однако тот остался  непоколебим. 22 марта 1867 г. генерал, вернувшись в Петербург, был принят Александром II и императрицей Марией Александровной, где доложил мнение Филарета, согласно которому владыко не останется членом Общества и не напишет для него воззвания, «если Общество образуется, не отделив от него, дам от мужчин». Митрополит Филарет был силой, которой противодействовать было опасно и, поэтому, пришлось сделать ему уступку. Для оформления Дамских комитетов в организационной структуре Общества было составлено отдельное «Положение» для Дамских комитетов, основанное на параграфах 65-75 Устава 1867г. После утверждения Устава Общества Дамские комитеты образовали самостоятельные структуры, организационно входившие в состав местных управлений.

В 1873г., при очередном пересмотре Устава Общества, женщины  получили  равное положение с мужчинами, и их допустили к избранию в состав местных управлений, а мужчин допустили в состав Дамских комитетов. Названия «Дамский комитет» и «Уездный отдел» официально исключены из текста Устава  в 1873г. Тем не менее, на практике, разделение на мужские и женские комитеты сохранялось и после 1873г. К тому же, мужчин желавших войти в состав «чисто» Дамских комитетов, не нашлось.  «Де-факто» названия Дамских комитетов продолжали бытовать и в официальных бумагах. Первые пять Дамских комитетов открылись в 1868г., в Санкт-Петербурге, под председательством графинь Е.Ф. Тизенгаузен, Н.Д. Протасовой, Е.Н. Гейден баронессы М.П. Фредерикс и княгини Е.А. Барятинской. В Москве четыре  Дамских комитета были созданы в 1868г. при содействии женских монастырей: Вознесенского, Алексеевского, Страстного и Зачатиевского. Решился вопрос о возможности руководства женщинами местными управлениями. В 1875 г. глава Общества А.К. Баумгартен (1872 - 1883 гг.)  писал М.П. Фредерикс: «в новом Уставе уже допущены в состав местных управлений и дамы, и в самом непродолжительном времени будет сделано представление, чтобы в местных управлениях могли быть председатели или председательницы по желанию». Со второй половины 1870-х гг. женщины заняли видное положение в Обществе, однако, в составе Главного управления, вплоть до 1917 г., не появилось ни одной женщины. Динамичное открытие все новых и новых местных управлений и местных комитетов одновременно решало несколько задач: во-первых, росла численность Общества; во-вторых, решалась проблема формирования первоначального капитала.

 

 К 1875г. будущий Российский Красный Крест представлял собой следующую структуру: Главное управление, 5 окружных управлений (Оренбург, Иркутск, Омск, Тифлис, Ташкент), координирующие работу между Главным и местными управлениями. На окружные управления замыкались 58 местных управлений, располагавшихся, преимущественно, в губернских городах. Следующим звеном были 112 местных комитетов. Кроме того было создано 56 Дамских комитетов и Дамских отделов и 6 крепостных комитетов. Образование крепостных комитетов Красного Креста объяснялось тем, что именно крепости, расположенные на окраинах империи, должны принять на себя первый удар противника.

 

В 1874 г. Главное управление Общества обратилось к комендантам крепостей с просьбой поучаствовать в создании крепостных комитетов. При этом рекомендовалось избирать председателями крепостных комитетов комендантов крепостей. Эту идею всецело поддержал и военный министр Д.А. Милютин. Однако местные управления не только открывались, но и прекращали свою деятельность. Реакция людей на административный нажим и неясность, на какие цели используются членские взносы привела к тому, что в 1869 г. прекратило действовать Бессарабское местное управление, образованное в 1868 г. В 1870 г. едва открывшись, закрылось Псковское местное управление; в 1871 г. закрылось Николаевское (Приморской области) местное управление, открытое в 1870 г.

 

После русско-турецкой войны 1877-1878 гг. цели и задачи Российского общества Красного Креста стали более понятны его рядовым членам. Из доклада председателя Главного управления РОКК М.П. фон Кауфмана (1883 – 1898гг.) императрице Марии Федоровне, от 3 ноября 1884г.: «Общество наше имеет свои органы почти во всех губерниях и областях и во многих уездных городах. Всех учреждений общества в виде местных управлений, комитетов, Общин сестер милосердия, отделов сестер Красного Креста, состоит ныне до 336, которых деятельность в мирное время, кроме разного вида благотворений всем увечным и раненым воинам, направлена преимущественно на приготовление кадров санитарного персонала и самих учреждений к тому, чтобы во время наступления войны быть способными к поданию в возможно широких размерах помощи больным и раненым воинам».

 

Поскольку главной целью работы Красного Креста, заявленной во всех редакциях Уставов, являлось содействие отечественной военной администрации в уходе за ранеными и больными воинами во время войны, одной из главных организационных задач являлось создание и комплектование резервных складов Общества. Каждая низовая структура Общества старалась создать какие-либо запасы на случай возможной войны. Замыкались эти склады на Главный склад, работавший при Главном управлении Общества.  «Центральный склад общества попечения о раненых и больных воинах» был создан осенью 1876 г., в Санкт-Петербурге, для обеспечения русской армии вещами, пожертвованными на нужды армии накануне русско-турецкой войны 1877-1878гг. Во время войны, в районе боевых действий, создавались мобильные или полевые склады, с задачами непрерывного пополнения расходными материалами госпиталей и лазаретов. Была выработана четкая схема, когда обширная сеть низовых складов замыкалась на окружные склады, а те в свою очередь замыкались на Центральный склад. Во многом эта структура сложилась благодаря усилиям М.П. фон Кауфмана, который на протяжении одиннадцати лет являлся Главным интендантом Военного ведомства. Им были разработаны стандартные списки комплектов вещей и медицинского оборудования для каждого уровня складов. Развитие структуры Общества Красного Креста также было связано с оснащением его центральных и местных подразделений собственной лечебной базой. Строительство лазаретов Красного Креста курировалось на самом высоком уровне, для чего образовалась дочерняя структура  «С.- Петербургский Дамский лазаретный комитет». В этом комитете решающий голос принадлежал фрейлинам императрицы А.Н. Мальцевой, М.П. Фредерикс, М.С. Сабининой и известному доктору Бертенсону.

 

В конце 1890-х гг. Российский Красный Крест, на уровне своих местных структур, участвовал и в решении социальных проблем. Рост рабочего движения заставил правительство приступить к выработке рабочего законодательства, в результате чего были образованы фабрично-заводские инспекции. На Юге России, где рабочее движение приняло масштабные формы, Красным Крестом в свои структуры была введена должность «фабричного врача Красного Креста», и выработана соответствующая инструкция для его работы.

К началу 1904г. Красный Крест включал: 1 Главное управление, 8 Окружных управлений (прибавилось Финляндское окружное управление, ранее Гельсингфорское местное управление), 86 местных управлений, 311 местных комитетов Красного Креста, в стране работали 94 общины милосердия, 48 лечебниц, 89 амбулаторий, 7 приемных покоев, 9 санаториев. Общее число сестер милосердия, работавших в структурах Красного Креста составило 2.780 чел.  

К 1911г. Общество располагало 811 учреждениями. Катастрофы, войны и эпидемии приводили к необходимости создавать различные постоянные и временные комиссии в структурах Главного управления.

На 1 января 1911 г. Главным управлением РОКК были созданы следующие постоянные комиссии: Лечебная (распределяла больных по курортам с лечением за счет Красного Креста); Строительно-техническая, занимавшаяся рассмотрением проектов и смет, связанных со строительством и ремонтом зданий Красного Креста; Бюджетная, верставшая бюджет на новый финансовый год; Комиссия по рассмотрению смет местных учреждений Красного Креста, получающих пособия от Главного управления; Поверочная, занимавшаяся различными проверками, преимущественно финансового и должностного характера;  Ревизионная, контролировавшая финансовую деятельность центральных и местных структур Красного Креста; Комиссия по выдаче пособий увечным воинским чинам и санитарному персоналу Красному Креста; Наградная.

 

Накануне Первой мировой войны при Главном управлении РОКК создается Мобилизационный совет. В «Положении о Мобилизационном совете» отмечалось, что «задача Совета заключается в разработке и приведении в исполнение, с одобрения Главного управления, мобилизационных планов и мероприятий, имеющих предметом помощь Красного Креста на случай войны и народных бедствий». В сферу ведения Мобилизационного совета входили следующие вопросы: разработка планов и мероприятий, связанных с мобилизацией учреждений Красного Креста; проведение фактической проверки мобилизационной готовности учреждений Красного Креста. Для функционирования Мобилизационного совета создается «особое Мобилизационное отделение» в ведении которого находились следующие вопросы:  составление общего мобилизационного плана по организации и распределению учреждений Красного Креста в соответствии с требованиями Военного министерства; обеспечение подразделений Красного Креста личным составом; составление мобилизационного плана по обеспечению учреждений Красного Креста материальными и перевязочными средствами (поездами, судами, автомобилями, лошадьми и повозками);  проверка мобилизационной готовности учреждений Красного Креста.

 

На 1 января 1912г. РОКК включало: Главное управление – 1; Окружные управления – 8; Местные управления – 95; Местные комитеты – 365; Комитетов Общин сестер милосердия – 49; Общин сестер милосердия – 107; общее число больниц при учреждениях Красного Креста – 77.

 

В годы Первой мировой войны, Главное управление Красного Креста развернуло систему главноуполномоченных Красного Креста при фронтах. Они не только координировали деятельность лечебно-питательных подразделений в зоне своей ответственности, но и отчетливо представляли и признавали свою подчиненность военному командованию:  «Красный Крест является подчиненным помощником Военного ведомства и потому многие из его действий всецело зависят от распоряжений военной власти». Для координации деятельности тыловых структур, в 1914г., создается «Управление Главноуполномоченного Российского общества Красного Креста внутреннего района империи». Во время войны «под флагом» Красного Креста работали и другие общественные организации: «Общедворянская организация помощи больным и раненым Российского общества Красного Креста» и «Комитет «Христианская помощь» Российского общества Красного Креста».

 

После того, как в Петрограде стало известно об отречении Николая II 3 марта 1917г., «служащие Главного управления и Северного района Красного Креста, санитары и военные чиновники во главе с юрисконсультом Красного Креста Г.Г. Левестамом направились военным строем к Государственной Думе». Вышедший к ним заместитель председателя Военной комиссии Б. Энгельгарт призвал всех сотрудников Красного Креста продолжать работу «на прежних основаниях». В эти же дни руководству Главного управления сообщили, что Временный комитет Государственной Думы назначил комиссаром Главного управления РОКК члена Государственной Думы князя И.С. Васильчикова. В связи с этим назначением членами Главного управления обсуждался  вопрос о сложении полномочий всего состава Главного управления.

 

Летом 1917 года Российский Красный Крест начали разрывать противоречивые мнения.  13 июля 1917г., на заседании Главного управления Красного Креста профессор, хирург В.А. Оппель поднял вопрос о невозможности объединения деятельности Общества Красного Креста с Военным ведомством, так как РОКК – общественный орган и обладает «свободою инициативы и кредита» и может быстро создавать новые учреждения по мере возникновения их надобности. Кроме того, Военное ведомство не обладает аппаратом, который может включить в себя все разнообразные общественные организации и не все члены Общества Красного Креста готовы поменять «идейную службу на казенную военную службу».

 

В июне 1917г. в Петрограде состоялась Всероссийская конференция работников Красного Креста, большинство которых поддерживало меньшевиков и эсеров. Среди участников были и большевики, в том числе врач А.Х. Попов - впоследствии один из первых руководителей Советского Красного Креста. В результате работы конференции было принято решение: «…вести борьбу с пережитками старого, бюрократического Красного Креста, пока не будет создан новый, народный Красный Крест».  Были выбраны представители в Главное управление РОКК и создан Центральный исполнительный комитет работников Красного Креста. К концу лета 1917г. руководство Красного Креста, при всей декларируемой аполитичности, заняло отчетливую антибольшевистскую позицию. Председатель Красного Креста П.Н. Игнатьев, в июле 1917г., оставил свой пост и уехал с семьей в Кисловодск. В октябре 1917г. Главное управление Красного Креста подтвердило свою позицию, и, 4 января 1918г. последовал декрет Совета народных комиссаров, подписанный В.И. Лениным, об упразднении Главного управления РОКК; о передачи его имущества и капиталов  в собственность государства; о создании Комитета по реорганизации Красного Креста. Именно этот декрет и поставил точку в истории дореволюционного Российского Общества Красного Креста.

 

 

Выводы:  Российский Комитет Красного Креста изначально создавался на основе моделей существовавших международных организаций на общих принципах гуманизма, добровольности и попечительства. Важно, что в Российской Империи, в то время, уже существовали религиозные общины сестер милосердия родственной идеологии. Структура и иерархия отечественного  Общества попечения о раненых и больных воинах во многом повторяли модель швейцарского Международный комитет помощи раненым, хотя и имели свои особенности, отображающие географию Империи. Эти свойства  отчасти совпадают с аналогичными характеристиками Германского Красного Креста (DRK), в котором основные профильные функции и организационное развитие были сосредоточены на уровне земельных управлений. Однако, российской модели свойственны более жесткая централизация в управлении Обществом и строгая отчетность в поступлении и расходовании привлекаемых средств. Другим важным совпадением с главными целями    DRK, являлось содействие РОКК  Имперской военной администрации в уходе за ранеными и больными воинами во время войны. Это основополагающее утверждение  заявлялось во всех редакциях Уставов, начиная с самой первой.  В РОКК, в период Первой мировой войны, Главное управление Красного Креста развернуло систему своих главноуполномоченных при фронтах, что  опять же совпадает с моделью, принятой в DRK и направленной на взаимодействие с военным ведомством непосредственно в районе боевых действий. Причем, не смотря на реорганизацию и демилитаризацию принципов  DRK после поражения Германии в Первой мировой войне, указанный принцип  фельдфюрерства  был восстановлен в период нацизма и просуществовал в течение Второй мировой войны, как основа взаимодействия DRK и вермахта, на всем театре боевых действий и вплоть до поражения Третьего Рейха в 1945 году. Общими чертами обеих организационных и идеологических моделей РОКК и DRK является их постепенная унификация и подчинение  интересам и  задачам правящих политических элит. 

 

С уважением, Марина

 

 

 




30 мая 2018 г. в мой адрес поступило предложение исполнительного директора Центра по изучению Сталинградской битвы при администрации Волгограда А.Л. Бормотова к участию в круглом столе по малоизученным страницам Сталинградской битвы, на который приглашаются краеведы, ученые, сотрудники архивов и музеев города. Мероприятие планировалось в помещение Центра, в здании городского совета ветеранов по ул. им. Маршала В.И. Чуйкова, 31 мая. Руководство Центра заинтересовала тема моего исследования, связанная с участием медсестер Германского Красного Креста в Сталинградской Битве в 1942-43 гг. Приглашение к сотрудничеству подразумевало мое выступление по указанной теме, демонстрация видеоматериалов и артефактов из личной коллекции. 

Центр создан Постановлением Губернатора Волгоградской области от 12 октября 2015 года № 913 «О создании Центра по изучению Сталинградской битвы» в целях научного исследования истории Сталинградской битвы и ее влияния на ход Великой Отечественной войны, отображения результатов исследования в печатных и иных изданиях. Научный руководитель Центра по изучению Сталинградской битвы – Максим Матвеевич Загорулько, профессор, Почетный гражданин города Волгограда; 

заместитель научного руководителя Центра по изучению Сталинградской битвы – Усик Борис Григорьевич, к.и.н., Почетный гражданин города Волгограда. 

При Центре создан Общественный совет, определяющий направление деятельности, планирование работы и стратегию развития, а также участие других организаций и учреждений в работе Центра. 

Партнерами Центра являются Центр документации новейшей истории Волгоградской области, директор Будченко Лидия Ивановна; Государственный архив Волгоградской области, директор Коломыткин Александр Иванович; Музей-панорама «Сталинградская битва», директор Васин Алексей Викторович; Волгоградский краеведческий музей, директор Карева Ирина Александровна; Музей-заповедник «Старая Сарепта», директор Баженов Александр Юрьевич; Центр патриотической работы администрации Волгоградской области и др. 

Основные задачи Центра: проведение научно-исследовательской, поисковой работы по изучению истории Сталинградской битвы; взаимодействие при изучении истории Сталинградской битвы с учебными и научными заведениями Российской Федерации, историческими и военно-историческими обществами, а также зарубежными исследователями Второй мировой войны; организация конференций, семинаров, научных диспутов по военной истории России и подготовка материалов к ним; информирование в средствах массовой информации о планах работы, проводимых мероприятиях, результатах работы Центра. 

В начале работы круглого стола выступил заместитель научного руководителя Центра по изучению Сталинградской битвы к.и.н. Усик Борис Григорьевич, который рассказал о проблематике современной интерпретации эпизодов Сталинградской Битвы, в частности, событий 31 января 1943 года, касающихся пленения командующего 6 Армией вермахта фельдмаршала Фридриха Паулюса и штаба Армии в подвале Сталинградского ЦУМа. После обсуждения темы, слово предоставили мне. К докладу я подготовила видеоинсталляцию, видео игрового эпизода нашего ВИК «Пехотинец» «Главный перевязочный пункт вермахта» с участием бригады медсестер ДРК, небольшую выставку подлинных экспонатов медико-санитарного назначения из личной коллекции, комплект служебной формы немецкой медсестры и знаков различия. 

В течение 20 минут я рассказала об истории ДРК, унификации организации в период нацизма, привела факты из германских архивных источников и свидетельства выживших медсестер ДРК, служивших в медучреждениях 6 Армии вермахта в период Сталинградской битвы. Поделилась результатами своей научной экспедиции 2017 года по Задонью, в ходе которой удалось найти и проинтервьюировать свидетелей, видевших работу женского персонала ДРК. Выступление вызвало большой неподдельный интерес участников, и мне было предложено дальнейшее сотрудничество в этом направлении, а так же подготовка статьи по теме для публикации среди материалов Центра. Особое внимание специалистов местных музеев и историков вызвала коллекция подлинных экспонатов ДРК и медико-санитарной службы 6 Армии. В завершении встречи мне подарили том очень редкого документального издания «Творчество немецких военнопленных о Сталинграде и о себе 1946-1949». За что низкий поклон моим новым коллегам. Очень рада встрече и знакомству. Сотрудничество продолжается. 


Интервью  нашей семьи для  ИА «Городские вести»


В личный архив пришли сигнальные экземпляры общественно – политической газеты «Дон» Клетского района Волгоградской области, со статьей о моей научно-поисковой экспедиции 2017 года по хуторам Задонья. Искренне благодарю директора Краеведческого музея Иловлинского района Геннадия Евгеньевича Чекунова и директора МКУК «Музей истории донских казаков» Клетского района Наталью Эдуардовну Евстратову, за поддержку и интерес к теме участия медперсонала ДРК в Сталинградской битве на территории районов, за помощь в публикации материала в районных газетах. Марина


 

 

29 апреля 2018г., в составе ВИК "Пехотинец" на  военно - историческом  фестивале  «От Сталинграда до Берлина», который проходил  в Красноармейском районе  г. Волгограда,  я  организовала тематическую интерактивную площадку по Германскому Красному Кресту. 

 


26 апреля 2018 года, в Волгограде, на территории Государственного бюджетного учреждения культуры Историко-этнографический и архитектурный музей-заповедник «Старая Сарепта» (учредитель-организатор мероприятия) состоялась III Международная научная конференция «Гамелевские чтения», которая по традиции посвящена памяти подвижнической научной и практической деятельности сарептянина, российского ученого, химика-технолога, доктора медицины, академика Императорской Академии Наук Иосифа Христиановича Гамеля (1788–1862). 

 

В конференции я работала в составе секции посвященной истории, искусству и мировой художественной культуре, под 7-м номером (всего св. 10 очных участников), как аспирантка исторического факультета Ярославского государственного педагогического университета им. К.Д. Ушинского. Мой доклад и презентация назывались «Медсестры Германского Красного Креста в 6-й армии вермахта в период Сталинградской битвы». Примечательно, что в период работы над докладом, благодаря реконструктору по DRK (из г. Санкт - Петербурга) Ирине Клановец, буквально накануне мероприятия, ко мне пришли информация, фото и документы о немецкой медсестре, которая родилась в начале ХХ века в Царицыне, и именно в Сарепте. В период Первой мировой войны она эмигрировала в Германию. Безусловно, я не могла не включить в свой материал краткую справку и о ней. 

 


22 апреля 2018 года, по приглашению Администрации муниципального образования Ейский район Краснодарского края, наш Волгоградский ВИК «Пехотинец» подготовил и провел в г. Ейске выездную военно-историческую реконструкцию фрагмента битвы 1945 года под Кенигсбергом.  Такое мероприятие состоялось в этом приазовском городе впервые.

Свыше двадцати участников клуба со снаряжением и экипировкой двух армий стартовали  в автобусах из Волгограда утром 21 апреля и, преодолев 600 километров, вечером были радушно встречены в Ейске принимающей стороной, поселены в комфортабельное общежитие местного колледжа,  накормлены ужином.  Одновременно, на площадку мероприятия на берегу Азовского моря, были доставлены два орудия и автомобиль «Виллис» времен войны.  Приятно поразил факт, что, не смотря на непогоду, на просмотр пришло огромное число зрителей с детьми, которые плотно заняли весь береговой склон. Дежурили подразделения полиции, МЧС и бригада скорой помощи. Действие началось со сцены каторжных работ советских военнопленных, под охраной часового монтирующих из камней береговую позицию нацистов. Остальные вражеские солдаты проводили строевой смотр. Для врага стало полной неожиданностью появление автомобиля «Виллис» с советской разведгруппой. Завязался быстротечный бой, в ходе которого бойцы РККА освободили команду военнопленных и, оставив подбитый автомобиль,  организованно отошли  к своей части. Спустя короткий промежуток времени, советские бойцы поднялись в атаку, встреченную германцами огнем с места и при поддержке орудия Pak 37.  На поле появились советские девушки-санинструкторы. Во время позиционной перестрелки, красноармейцы подтянули свою артиллерию и завязали артиллерийскую дуэль. Дым от разрывов «снарядов» накрыл площадку. Немецкие пехотинцы пытались организовать контратаку, но, понеся потери, остановились посреди поля боя. Их санитары начали эвакуацию раненых в палаточный передовой перевязочный пункт, где работала бригада медсестер Германского Красного Креста. Советские бойцы, включая бывших военнопленных, с Красным Знаменем поднялись в решающую атаку, и в ходе рукопашной схватки смяли остатки вражеских войск, заняв их позиции. Победа досталась ценой потерь. Последний натиск Красной Армии был поддержан эмоциональным  соучастием публики. После боя клуб организовал площадки для контактов со зрителями и с прессой: выставку вооружений, медицинские пункты РККА и ДРК, отделение связи. Все присутствующие получили огромный эмоциональный заряд, который продержался на протяжении всего обратного пути. Организаторы мероприятия выразили благодарность участникам и заверили, что подобные встречи получат своё развитие и станут регулярными. 

 


 

Все пройдет. Но, уверена, не исчезнет. Потому, что вечно. И таким бессмертным следом, несомненно, является Истина. Мы не можем создать эту данность свыше, ибо Всё – от Него. Но, мы можем, имеем право и должны её найти и рассказать о ней. То, что будет потом – это комментарии. Я в пути. Этот путь размечен временными метками и вехами. Сегодня, которое завтра отойдет в Вечность, я остановилась на мгновение и задумалась: 2017 год завершил свой путь и ушел навсегда. Но, он оставил свой след, метку, веху, с которой я, не останавливаясь, продолжаю путь в настоящем, каждое мгновение превращающимся в прошлое. Сегодня 76-й день очередной новой вечности. Непрерывно созидаемой и так же непрерывно рассыпающейся. Итак, след. В прошлом году я избрала ещё один путь, которой зародился из неясных, обрывочных и калейдоскопических ощущений, поначалу воспринимаемых как игра случайных событий прошлого. И вот, спустя несколько лет, я поняла, что пазл складывается в очень серьёзную многомерную формацию забытых человеческих судеб, которые незаметно, но неотвратимо стали частью моей. Или я – частью их. И стало молчать нельзя. Невозможно. Так как мне начала приоткрываться Истина. Выбор – расстаться с ней или идти столько, сколь будет отпущено? Я пошла. Во многом вопреки здравому смыслу и отсутствию заманчивых перспектив. Надеюсь, я не ошиблась в выборе. Осень ушла на обычную бумажную рутину, экзамены, переписку, связи и поездки. На Начало. Отрадно, что первый результат не заставил себя долго ждать. За два месяца я подготовила три серьезные научные статьи в теме, которая в России не звучала. Материал выйдет в свет в апреле-мае и, возможно, в сентябре. Я заворожено смотрю в глубину… или ввысь, только что, осознав, какую Истину мне доверили свыше. Любое открытие всегда относительно, ведь событие уже состоялось и стало Истиной. Но, я распахнула окно, в которое хлынул поток, ни с чем не сравнимых, ни кем не сдерживаемых удивительных событий, явлений и образов. И судеб. И это – счастье. Это потрясающее чувство эйфории от того, что твои первые шаги дают такой благодарный результат. Каждое мгновение я делаю шаг, не всегда зная, что ждет меня за ним. Вместе с радостью, слезами прикосновения к сокровенной Истине, пришла уверенность и равновесие гармонии чудесного движения. Я вижу, что стою на пути бесконечного познания, предел которого не ощущается. Моя задача – пройти свой отрезок служения Истине достойно и неуклонно. Буду счастлива, если в этом пути буду не одинока.

 


 

 31 января 2018г., накануне празднования 75-й годовщины победы под Сталинградом, в подвале Центрального универмага  в музее "Память"  в составе ВИК "Пехотинец" и благодаря поддержке музея, мною была организована и показана военно - историческая реконструкция немецкого госпиталя 6 армии вермахта. 

 

В основу театрализованного действия, исходя из художественного принципа смещения событий по месту и времени,  положены реальные события и персонажи, действовавшие  на территории, занимаемой окруженной группировкой 6-й армии Вермахта в декабре 1942 года и в январе 1943 года. Местом проведения военно-исторической реконструкции выбрано помещение подвала Сталинградского ЦУМа в связи с тем, что из достоверных источников известно о размещении в нем, в указанном периоде, медучреждения полевого типа санитарной службы Вермахта.

 

В числе действующих лиц сценария, три персонажа имеют исторические прообразы:

- оберлейтенант Курт Ройбер, старший врач лазарета 16-й танковой Дивизии Вермахта, автор картины «Сталинградская Мадонна», сдался в плен в Сталинграде 2 февраля 1943 г.;

- старшая сестра Германского Красного Креста Эдит, эвакуирована из района Сталинграда в ночь с 24 на 25 декабря 1942 года;

- старшая сестра Германского Красного Креста Эрнестина, с ранением эвакуирована через аэродром в с. Песковатка 25 ноября 1942 года.

 

При подготовке сценария использованы исторические источники из германских архивов, личные дневники, письма и документы медслужащих Вермахта и Красного Креста, научные монографии  зарубежных историков. В том числе, дневники медсестры Германского Красного Креста Элфриды, эвакуированной авиарейсом в тыл из района Сталинграда 15 января 1943 года.

 

Особое место занимает оригинальное интервью сестры Эдит, записанное ею для художественно-публицистической киноленты и демонстрируемое в качестве анонса постановки (скончалась в 2015 году, в возрасте 100 лет).

 


 

 

 

Приняла участие в международной Школе молодого ученого «Преодоление социокультурных угроз в исторической динамике: опыт изучения антисемитизма, Холокоста и геноцидов», которая проходила в Москве и Подмосковье 23 – 26 октября 2017г..  Она была организована Международным научно-образовательным центром истории Холокоста и геноцидов Российского государственного гуманитарного университета (РГГУ) при поддержке Научно-просветительного Центра «Холокост» и Российского еврейского конгресса (РЕК). Школа стала частью проекта «Когнитивные механизмы и дискурсивные стратегии преодоления социокультурных угроз в исторической динамике: мультидисциплинарное исследование», выполняемого большим научным коллективом и финансируемого Российским научным фондом (РНФ).


«От генерала и до простого танкиста, все должны были узнать, что Божья Милость может быть познана только через глубину страданий и смерти…» 

 

Военврач и капеллан (лютеранин), оберац Курт Ройбер, после отпуска, прибывший 16 ноября 1942 года к новому месту службы в 16-ю танковую дивизию, в район Сталинграда, попав в окружение, накануне Рождества очень хотел чем-то морально поддержать своих сослуживцев. При полевом лазарете, где он служил, постоянно находилась группа советских военнопленных, выполнявших хозяйственную работу. Во многом, благодаря филантропии и гуманистическому мировоззрению Курта (он был учеником пацифиста Альберта Швейцера, впоследствии лауреата Нобелевской премии мира), с русскими помощниками у него наладились отношения взаимного доверия. Пленные поддерживали чистоту в помещениях, доставляли питьевую воду, заготовляли сухой камыш для подстилок раненым и дрова для печей. Эти работы, учитывая обстоятельства, всегда были сопряжены для них с риском для жизни: незадолго до Рождества, переводчик Ройбера, военнопленный лейтенант РККА Николай Мерошенко был смертельно ранен во время доставки топлива, и тепло для немецких раненых в канун Рождества было оплачено и русской кровью. Д-р Ройбер был неплохим художником и в период службы регулярно делал зарисовки окружавшей его натуры. Поэтому, выбирая подарок для товарищей, незадолго до Рождества, он сел на корточки в своем крошечном подземном жилище и углём на обратной стороне русской карты, написал образ Мадонны. По сути, это было изображение матери-защитницы, покровом укрывшей своего ребенка от невзгод и бед. В тот день была метель, но, к вечеру стихло. Солдатам и офицерам удалось исполнить в балке традиционную песню «Тихая ночь, Святая ночь». Командир части пригласил всех в командный пункт, чтобы скромно отметить торжество. Здесь же их ждал и рождественский сюрприз Курта: изображение Мадонны, прикрепленное к грязной стене бункера, освещенное свечой. По краям, вокруг Образа, было написано: «Рождество в котле 1942, свет, жизнь, любовь». В бункере повисла полная тишина. Все, как завороженные, молча, стояли перед картиной, и их глаза сияли невольными слезами. Весть о чудесной картине разнеслась по всей части. Увидеть её, приложиться или просто дотронуться до неё стремились все, кто мог прийти. Католический капеллан дивизии Петр Мор, разделяя страдания своих сослуживцев, горячо проповедовал во всей округе, в Сталинграде, о чудесном Образе, сообщив картине беспрецедентный статус. По решению командования дивизии, 6 января 1943 года, картина с Образом Мадонны и Младенца была вывезена самолетом за пределы котла раненым начальником отдела снабжения 16 ТД, доктором медицины, майором Вильгельмом Гроссе и передана им в семью Курта Ройбера в Касселе. Доктор Ройбер разделил судьбу 6-й Армии Вермахта в Сталинграде и через год после пленения, 20 января 1944 года, умер в Елабуге, в лагере НКВД № 97. Картина хранилась в семье и 26 августа 1983 года передана родными Курта в дар приходу Kaiser - Wilhelm - Gedchthniskirhe в Берлине (Кирха Памяти Кайзера-Вильгельма). В 1990 году картина «Сталинградская Мадонна» была освящена пастырями трех Церквей: настоятелем Собора св. Михаила из г.Ковентри (Великобритания), немецким епископом и архиепископом Саратовским и Волгоградским Пименом, и с тех пор почитается как главная Святыня Храма. Вильгельм Гроссе после лечения в строй уже не вернулся и до конца дней работал врачом – дантистом в своем родном городе. 


Во время изучения германских источников, регулярно встречаю в текстах термины «Хиви» (Hiwis) и «Волонтер» (Freiwilliger). При этом, исследователи темы иностранных помощников в Вермахте разделяют эти понятия. Первое, что обращает внимание, в историографии, к примеру, 6-й Армии речь идет в основном о «русских» и «украинских» хиви. А во-вторых, то, что их было много. Во всяком случае, достаточно, чтобы характеризовать совокупность фактов как явление. Меня заинтересовала тема службы советских медиков-женщин в немецких лазаретах. Эти факты касаются как младшего, так и среднего, и высшего звеньев медработников. Отечественные исследователи обычно связывают подобные факты с эксплуатацией нацистами подневольного труда военнопленных или вынужденной работой населения на оккупантов «за похлебку». Да, очевидно, это тоже было. Тем не менее, в описываемых мною ситуациях, речь идет не о военнопленных, а о добровольной профессиональной деятельности в составе немецкого медперсонала, в том числе, среди медсестер Германского Красного Креста, советских врачей, фельдшеров и сестер, не имевших существенных ограничений в свободе и в профессиональных правах. Изучение этого феномена продолжается.